Екатерина Опритова рассказала о жизни с синдромом дефицита внимания и гиперактивности: как возможно тратить силы, которых нет?

«Я думала, что просто ленивая и у меня «шило в попе», а оказалось — это СДВГ»

Екатерине 19 лет, она учится в институте психологии им. Л.С. Выготского РГГУ и некоторые вещи, которые для обычных людей, кажутся обыденными, например: прочитать книгу, сделать домашнее задание, сдать вовремя работу, для неё превращаются в целое препятствие.

«Представляете, у меня СДВГ!» А они ответили: «А ты что, не знала?»

Как то раз, мы с друзьями в шутку проходили разные онлайн-тесты, такие как: «Какой у вас тип личности? Склонны ли вы к нарциссизму?» И там был тест на СДВГ. Мы его прошли, и из всех моих друзей только у меня оказался положительный результат. Мы посмеялись, как всегда, и я в шутку сказала: «Представляете, у меня СДВГ!» А они ответили: «А ты что, не знала? Очевидно, что у тебя СДВГ». Это непосредственно заставило меня задуматься.

После этого я пошла к своей подруге, которая является клиническим психологом. Я ей говорю: «Представляешь, сегодня прошли тест на СДВГ, у меня оказался положительный результат, но я никогда не думала об этом. Друзья сказали, что со стороны это видно». Она ответила: «Ну да, конечно, видно. Я думала, ты знаешь». В общем, все всё знали, но все этично молчали. Так я узнала о своём СДВГ — это было первое зерно.

После я ходила к другим психологам и спрашивала их мнение — в общем счете посетила четырех специалистов. Это была моя ошибка. Надо было сразу идти к психиатру. В конце концов я пошла к психиатру, и мой диагноз подтвердился. Сейчас я наблюдаюсь у психиатра уже два года.

«Девочка способная, но невнимательная»

В школе мне говорили: «девочка способная, но ленивая», «девочка способная, но невнимательная». Я часто получала четвёрки из-за невнимательности, потому что не поставила запятую по русскому языку там, где нужно, хотя прекрасно знала материал. Или не поставила минус перед числом в математике, хотя тоже знала тему. Это была просто моя невнимательность, и она сильно влияла на мою учебную деятельность. Я в принципе была очень активной, и все думали, что это просто мой характер и списывали на то, что я экстраверт. Симптомы были такими же, как и сейчас: я была слишком импульсивной, часто перебивала других, не могла сидеть на месте и часто забывала что-либо. Конечно, я часто ругала себя за это.

«Я трачу столько сил, сколько у меня на самом деле нет»

Я могу послушать своё голосовое сообщение и подумать: «Ой, как убрать скорость с 2х?» Слишком быстро, я не понимаю. А потом осознаю,  что это мой обычный голос, который просто звучит слишком быстро.

Я могу взять на себя много дел или мероприятий, много встреч за один раз, потому что у меня столько сил, что они меня переполняют, и я все это делаю. Но на следующий день я чувствую себя очень уставшей. Даже психиатр сначала думал, что это биполярное расстройство, а не СДВГ. На самом деле, из-за своей гиперактивностия трачу столько сил, сколько у меня на самом деле нет. К тому же, я не усидчива: часто, когда сижу, шевелю ногой или барабаню по столу, или что-то перебираю. Поэтому мне часто стоит заниматься двумя делами одновременно, чтобы распределять свою энергию.

«Я не могу получить дофамин от одного дела»

О, да, у меня максимально размазано внимание. Например: я записываю голосовое сообщение, и уже смотрю в окно и думаю о том, что нужно вынести мусор. Плюс мне захотелось заправить постель и подумать о том, чтобы пойти приготовить ужин. И это при том, что я на лечении и принимаю таблетки. Если бы я не принимала таблетки от СДВГ, я бы уже все это сделала. Мне сложно сидеть на месте и удерживать внимание на чем-то одном. Поэтому я часто могу делать домашнюю работу, а через 5 минут уже читать книгу, потому что отвлеклась. То есть да, СДВГ — это в первую очередь про отвлечение. Я могу вязать, смотреть сериал, заваривать чай — и все это примерно в течение 5 минут.

С физиологической точки зрения, если объяснять это незнакомым людям, я говорю, что у меня нарушены пути дофамина. Дофамин отвечает за удовольствие, и я не могу получить его от одного дела. Мне нужно делать много дел одновременно — только тогда вырабатывается дофамин. Поэтому я легко отвлекаюсь, и мой организм просто требует всё больше и больше дофамина; ему каждый раз недостаточно.

«Какая-то идея рождается, и она движет мной»

Когда я говорю про импульсивность, я имею в виду, в первую очередь, что какая-то идея рождается, и она движет мной, отменяя остальные планы. Я следую только за этой идеей. У меня есть очень интересная история: однажды мне спонтанно предложили работу в детском лагере, и хотя у меня учёба и другие планы, я все отменяю и завтра уже работаю в лагере. Это про то, что я готова на все, согласна со всем, и вообще любую идею поддержу и сделаю гиперфиксацию на ней.

«Моя голова выглядит так, как будто в ней много-много пчёл»

У меня есть прекрасное сравнение: моя голова выглядит так, как будто в ней много-много пчел. Пчелы постоянно между собой возятся, летают и жужжат. Они как множество навязчивых мыслей, которые мешают сосредоточиться. Поэтому мне хочется делать много дел одновременно. Без фармацевтического лечения у меня нет состояния пустоты в голове — базовая настройка человека с СДВГ — это отсутствие осознанности и тишины. У меня постоянно роятся эти «пчелы».

Например, когда я сижу и делаю домашнее задание, стараюсь не отвлекаться, изо всех сил удерживаю себя от того, чтобы не пойти читать книгу или не разгружать стиральную машину. У меня возникает ощущение, что голова вот-вот «взорвется» от переполненности мыслями, словно я вскипающий чайник. Поэтому я отвлекаюсь, чтобы сделать что-то другое и высвободить немного своих мыслей.

«Мне важно состояние осознанности, чтобы чуть-чуть сбавить свои обороты»

Как в школе, я учусь каким-то знаниям, так и здесь я с психологом училась, как мне жить с синдромом дефицита внимания и синдромом гиперактивности, то есть приобретала какие-то навыки и адаптировалась к жизни. В первую очередь, например, я ставлю себе напоминания и пишу записочки, чтобы не забывать. Часто я отвлекаюсь на какое-то дело, а потом на другое и еще на одно, и забываю завершить первое. Поэтому мне нужно помнить о том, что я не закончила, и я ставлю себе напоминание, например, на айфоне — это очень удобно.

Плюс очень важно состояние осознанности, чтобы чуть-чуть сбавить свои обороты и энергию. Мне помогают разные практики осознанности, одна из которых — медитация, она помогает замедлиться. Кроме того, так как я говорила, что энергия меня переполняет, есть множество антистрессов. Например, я могу отвечать на паре в университете и параллельно что-то рисовать ручкой. Как люди говорят по телефону и рисуют ручкой, так и я могу делать это всегда, когда занимаюсь чем-то. Либо я перебираю бусины на своем браслете — я специально сделала такой браслет, либо вяжу, либо использую другой антистресс, например, слайм. Это помогает мне не перебивать человека и чуть-чуть отвлекаться на игрушку, чтобы быть помедленнее и распределить свою энергию, а не выплёскивать её и не мешать другим.

Но помимо всех навыков и удобств, которые я, скорее всего, уже не замечаю в своей жизни, потому что они так плотно вошли в неё,  я пытаюсь предугадать все свои причины для отвлечения. Я ставлю рядом напиток и перекус, отнесла телефон в другую комнату и поставила его на беззвучный режим, отключила уведомления, чтобы не отвлекаться и не переключаться. Села в наушниках, поставила рядом антистресс, чтобы максимально замедлиться и сосредоточиться на одном деле. Даже если мне что-то понадобится, всё должно быть под рукой, чтобы я лишний раз не отвлекалась от работы.

«Самое важное в том, как я справляюсь с трудностями —это таблетки»

Несомненно, когда я стала принимать таблетки мне стало легче. Их метод заключается в том, что они помогают «открыть форточку» в голове, и эти «пчёлы» вылетают. Мне становится спокойнее, в голове появляется пустота — как после медитации. Я замедляюсь, становлюсь более внимательной и могу взять одно дело и сделать его до конца.

Однако мой препарат не идеален; всё равно нужны навыки и адаптация. Он не убирает все симптомы полностью, он лишь смягчает их. Поскольку это не новый препарат (новые препараты запрещены в России), он — это лучшее решение из доступных. Так я сохраняю спокойствие и концентрацию внимания в жизни.

«Я работаю по принципу: если человек меня не принимает, то этого человека и нет в моей жизни»

Никто бы не удивился, что у меня есть СДВГ, так как это в целом видно по мне и очевидно, если со мной пообщаться. И здесь уже остается людям принимать меня такой, какая я есть. Насчёт самого диагноза: да, все мои друзья, конечно, не имеют вопросов, когда это констатировано врачом — всё в порядке. И когда мои родители видят, что психиатр поставил печать, они доверяют этому человеку, этому врачу. Поэтому они меня поддерживают и морально, и финансово, потому что медикаментозное лечение очень дорогое — порядка 6-10 тысяч в месяц.

Но в целом, конечно, меня друзья поддерживают и принимают. Я знаю, что со мной бывает сложно. Я могу перебивать, могу менять темы разговора. В конфликтах я не сдерживаю себя и, как называется, говорю, что думаю, остро реагирую на разные события. Это скорее импульсивность плюс моя эмоциональность — мне бывает сложно их контролировать, но я работаю над этим. И, опять же, нужно к этому адаптироваться в общении со мной. Условно, когда я кого-то перебиваю и кому-то это неприятно, этот человек мне об этом говорит, и я это принимаю во внимание и стараюсь себя сдерживать. То есть тут выстраивается коммуникация, и мы понимаем, как нам друг с другом комфортно.

Есть люди, которым не было комфортно общаться со мной в такой манере, которые не поддерживали меня, но таких людей в моей жизни нет. Я работаю по принципу: если человек меня не принимает, то этого человека и нет в моей жизни.

«Сейчас многие говорят, что у них СДВГ»

Сейчас очень популярен диагноз СДВГ, и многие люди, у которых это расстройство не диагностировано, говорят, что у них есть СДВГ. В какой-то момент все, кому было грустно, говорили, что у них депрессия, хотя это была просто мимолетная апатия. У них была апатия, а на следующий день они чувствовали себя хорошо. Таким образом, они обесценивали людей, которые действительно страдают депрессией. То же самое происходит и с диагнозом СДВГ — люди из TikTok и Instagram* немного обесценивают меня и делают этот диагноз модным, поэтому меня не воспринимают всерьёз.

*Соц. сеть признана экстремистской и запрещена на территории РФ

«Люди просто говорят, что я всё придумала»

Иногда, когда я говорю, что у меня есть СДВГ в новом обществе, некоторые могут либо смеяться и сказать: «Ой, да сейчас у всех СДВГ», либо сказать: «Ты сама
себе это придумала», считая, что я просто хочу быть модной, а не то, что я страдаю этим всю жизнь. Я около двух лет подбирала лечение с врачом и искала таблетки, которые подойдут именно мне. В итоге мы пришли к этому. Это золотой стандарт для этого расстройства в России. Но часто с СДВГ также можно корректировать антидепрессантами, но мне ничего не подошло.

Я действительно борюсь с симптомами этого расстройства, а люди просто говорят, что я его себе придумала. Это очень обидно. Даже мои любимые друзья могли сказать: «Ой, да у меня тоже симптомы СДВГ. Я тоже невнимательная и гиперактивная. Значит, у меня тоже расстройство, и мне тоже нужно бежать к психиатру». Только когда я показываю справку и объясняю, что СДВГ — это не только про невнимательность и гиперактивность, а там огромный список симптомов. И только когда совпадают хотя бы 15 из порядка 18 симптомов, можно поставить такой диагноз. Если у тебя есть только один симптом, например, ты просто невнимательная, это не значит, что у тебя синдром дефицита внимания и гиперактивности.

В общем, не скажу что это дискриминация, скорее обесценивание и непонимание, так как это расстройство очень популяризировалось, и меня перестали воспринимать всерьёз из-за этого.

 «Чтобы поддержать таких людей, как я, лучшее, что можно сделать, — это принять МКБ-11»

На самом деле люди с СДВГ не всегда относятся к наиболее уязвимым группам в обществе, однако для того, чтобы поддержать таких людей, как я, лучшее, что можно сделать, — это принять МКБ-11. Это последняя версия международной классификации болезней. В ней СДВГ описан гораздо точнее и современнее, чем раньше.

Если опираться на эти рекомендации, у врачей появляется больше инструментов для помощи — в том числе более современные препараты, которые во многих странах уже используются и обычно лучше переносятся. В целом использование актуальной международной классификации могло бы способствовать развитию системы помощи людям с СДВГ и повышению качества их жизни.

«С вами все так, главное будьте собой»

Людям с СДВГ я хотела бы сказать, что с вами все в порядке. Это нормально быть гиперактивными, быть такими, какие вы есть. Вам классно быть собой. Я очень долго не принимала себя и свой диагноз, и из-за этого у меня была низкая самооценка. Я часто винила себя за то, что я такая, какая есть. А потом оказалось, что это синдром дефицита внимания и гиперактивности, и что я нормальная, что со мной все в порядке, и что такие люди бывают. Поэтому я бы хотела сказать: с вами все так, главное будьте собой.

Автор: Татьяна Галайба